Валил и судей, и фанатов. Как играл в хоккей самый отмороженный тафгай НХЛ

Дэйв Кувалда Шульц слыл самым отпетым драчуном Национальной хоккейной лиги. Он ломал соперников, наскакивал на судей и ввязывался в мордобой со зрителями. «Щульц поменял лицо хоккея, меняя лица игроков», — писали о нем. В современной НХЛ таких персонажей давно нет. И не факт, что для лиги это плюс.

Мочи, вырубай!

Усы подковой, одуванчик в руках и нацистский шлем «Штальхельм» на голове – именно таким Кувалда Шульц предстал на обложке журнала Philadelphia Magazine в октябре 1974 года. «Это Шульц. Он вас не любит», — гласил заголовок. К тому моменту в активе Кувалды уже был один Кубок Стэнли и 348 минут штрафа в последнем сезоне. Но главный рекорд, который в НХЛ назовут «вечным», Шульц запишет на свой счет в следующем году. Это будут ужасающие 472 штрафные минуты, о которых сам Шульц споет пьяным голосом в песне Penalty Box, ставшей хитом «Филадельфии»: «О, как же мне одиноко на скамейке штрафников. Мать моя, как же мне одиноко!»

Шульц появился в составе «Флайерз» в начале 70-х. Но завязка этой истории началась раньше. В плей-офф 68-го и 69-го «Филадельфия» дважды разбивалась о «Сент-Луис». Причем, разбивалась буквально: хоккеисты из Миссури навязали мордобой, жесткий прессинг и оба раза переехали филадельфийцев как каток. Тогда-то владелец «Филадельфии» Эд Снайдер и поручил менеджерам набрать «больших и крутых игроков, которые не выглядят как куриные задницы».

Выходец из канадского захолустья Саскачеван, Дэйв Шульц гонял за команды Американской хоккейной лиги (АХЛ): она позиционировала себя как вторая после НХЛ. В 1971-м его пытались переманить в ВХА – Всемирную хоккейную ассоциацию, которая дерзко стартовала в начале 70-х как конкурент НХЛ, но позже была ею поглощена. Шульц уже тогда был отменным бычарой.

22 года, вес 86 килограммов, рост 185 сантиметров – идеальный «гриндер» («дробилка»), как называли тогда тафгаев. Менеджеры «Флайерз» предложили ему контракт. К тому времени, в команде уже играли Бобби Кларк (именно он ударит клюшкой и травмирует Харламова во время Суперсерии-1972) и тафгаи Андре Дюпон по прозвищу Лось и Боб Бешеный Пес Келли. Шульц оказался идеальным недостающим звеном в отпетом составе «Флайерз», который позже назовут «Хулиганами с Брод-Стрит» — по имени улицы, где располагался домашний стадион команды.

«С самого начала я знал, зачем меня позвали, — откровенничал Шульц в документальном фильме канала NBC. – Мочи, вырубай, жесткуй. Делай все, чтобы нагнать на соперника ужас».

Закон Шульца

Уже в первом сезоне за «Флайерз» Шульц получил прозвище Кувалда. Он затевал конфликты в любом месте площадки. У бортов, срубая людей, орудовал клюшкой и локтями. На вратарском пятачке мог жестоко толкнуть игрока в спину. Если это не срабатывало, он использовал провокацию, которую сам называл «безотказной» — возил перчаткой по лицу соперника как половой тряпкой, «умывая» оппонента.

Считают, что именно Шульц изобрел тактику хоккейной драки, которую используют и сегодня: натянуть врагу свитер на голову и затем дубасить его до полного изнеможения. «Цель всегда была ухватиться за свитер. В процессе я мог пропустить пару ударов, но меня это не волновало. Как только свитер оказывался в руке, все – парню была крышка», — говорил Шульц.

В сезоне 74-го во время потасовки на льду он получил вывих кисти. Шульц вспомнил, как с этим справляются боксеры, и перед следующим матчем туго замотал кулаки эластичными бинтами. Бинты держали суставы при ударе и, кроме того, позволяли уберечь костяшки кулака при попадании в кость, шлем или защитную экипировку. Глядя на Кувалду, так стали делать и остальные хоккеисты. В результате, в НХЛ ввели правило, известное как «Закон Шульца» — запрещавшее бинтовку кистей.

Кувалда дрался не только с противником, но и с фанатами их команд. В плей-офф 75-го против «Нью-Йорк Айлендерс» он сцепился с защитником у борта. На выездах Кувалду всегда освистывали болельщики, но тут один из них начал бить Шульца, свесившись со своего места в первом ряду. На помощь ему пришли соседи. Кувалда не остался в долгу и зарядил фанату свой фирменный свинг. Когда его пытались оттащить от болельщиков судьи, он пихнул и судью.

Хоккеисты, которым предстояло играть против «Флайерз», вспоминали, что их начинали оскорблять уже на раскатке перед матчем. «Сучки», «девчонки», «бабы» были самыми безобидными ругательствами, которые летели со стороны филадельфийцев. Шульц упражнялся в мате на двух языках: уроженец Канады, он мог изъясняться на английском и французском. Ему вторил Лось Дюпон. Но он, в отличие от Кувалды, так и не выучил английский до конца. Его варварский акцент вводил соперника в ступор. Про Дюпона ходили легенды, что он прозвал вратаря Бобби Вождя Тейлора поваром — просто потому, что не увидел разницы между похожими английскими словами «повар» и «вождь».

«Штальхельм»

В самой Филадельфии Кувалда Щульц был местным героем. Он раздавал автографы на улицах и бесплатно выпивал в местных барах. Их владельцы считали за честь угостить здоровяка-канадца, а тот всеми силами старался поддержать устойчивый стереотип о хоккеистах, как о крепко пьющих громких парнях.

Идея поместить Шульца в нацистском шлеме «Штальхельм» на обложку пришла редакторам Philadelphia Magazine  после случая на матче в 1974-м. Тогда один из фанатов на домашней трибуне бросил на поле похожий шлем. На нем золотой фольгой были выложены фамилия «Шульц» и цифры — «восьмерка» и «единица». Первая была постоянным номером Кувалды, вторая – местом, которое он, по мнению фана, занимал в составе. Шульц поднял шлем, помахал им в сторону трибун и потом, к радости болельщиков, нацепил его на голову.

В 75-м, во время плей-офф против «Баффало Сейбрз», Шульц и его коллеги по команде натурально убили на поле летучую мышь. Та вылетела на площадку во время вбрасывания. Хоккеисты, не мучаясь рефлексией, прихлопнули ее клюшкой и затем как шайбу откатили к борту… Этот матч запомнился еще и тем, что позже площадку окутал густой туман из-за сбоев в системе охлаждения стадиона. Несмотря на это, игру довели до конца. В борьбе за шайбу, которой почти не было видно, хоккеисты матерились и сшибали друг друга как сумасшедшие грузовики.

Раскаяние

Дейв Шульц играл в «Филадельфии» до конца 1976 года. Вместе с клубом он стал обладателем двух Кубков Стэнли (сезоны-1973/74 и 1974/75). Несмотря на репутацию отморозка-тафгая, Кувалда зарекомендовал себя как неплохой хоккеист. В среднем Шульц  забрасывал 15-20 шайб за сезон и делал порядка 24 голевых передач. Для сравнения, у «убийцы Харламова» Бобби Кларка, одной из главных звезд «Флайерз», выходило в среднем 25-30 шайб — в 1976-м он оформил клубный рекорд по системе «гол+пас», набрав 119 очков за сезон.

После «Флайерз» Шульц играл за «Лос-Анджелес Кингз», потом за «Пингвинов» из Питтсбурга и за «Баффало». Ничем особенным в эти годы он уже не выделялся и завершил карьеру в начале 80-х. Шульц написал автобиографию, тренировал молодежные команды и даже был судьей в рестлинге, постановочной борьбе. Сегодня Кувалде 71 год. И хотя он по-прежнему носит усы подковой, в интервью о славных временах все чаще любит по-старчески поныть: «Я мог стать лучшим хоккеистом. Но от меня хотели только зубодробилки».

Еще в феврале 1982 года Дэйв Шульц написал покаянную статью в The New York Times, назвав ее «Письмо моему сыну о насилии». Он посвятил ее 6-летнему сыну Чаду. «Мой дорогой Чад, — писал Шульц. – Теперь, когда вы сами играете в хоккей, я хотел бы рассказать о своем отношении к этой игре… Долгое время я исполнял в ней роль «наемного убийцы». Я сожалею об этом. Мне потребовалось много времени для того, чтобы понять, что хоккей – не только мордобой. Во времена моего детства в Саскачеване эта игра была развлечением. И хочу, чтобы она оставалась развлечением и для тебя, Чад. Я не хочу, чтобы вы думали, что нужно бить кого-то по лицу, если хочешь попасть в команду»…

Автор: Михаил Боков

Линия на матчи современной НХЛ