Михаил Кержаков: «Вратарям становится всё сложнее — технологии направлены на повышение результативности» | ПЛЕЙМЕЙКЕР

Михаил Кержаков: «Вратарям становится всё сложнее — технологии направлены на повышение результативности»

Mikhail Kerzhakov

Младший брат первого голеадора российского футбола Александра Кержакова появился в «Зените» 15 лет назад. Он уходил надолго из клуба, возвращался, получал шансы, но первым номером оставались конкуренты. Время Михаила Кержакова в «Зените» наступило осенью 2019-го, когда впервые в карьере 32-летний вратарь сыграл за сине-бело-голубых 12 матчей подряд.

ДОСЬЕ

Михаил Анатольевич Кержаков
Родился 28 января 1987 года в Кингесеппе, Ленинградская область

Достижения:
Чемпион России (2018/19)
Обладатель Кубка России (2015/16)
Обладатель Суперкубка России (2016, 2016)

Работа над ошибками и бессонница

— Анализируя предыдущие сезоны в «Зените», вы говорили, что для большего доверия необходимо было показать себя ещё лучше. Каким образом в 2019 году это удалось?

— Определяющим для меня был первый матч в чемпионате России. В начале октября мы играли на выезде с «Уралом», я настраивался на ту встречу по-особенному — нужно было сразу оправдать доверие тренеров. Настроя мне добавляла ошибка в кубковом матче с «Енисеем», с которым «Зенит» встречался за полторы недели до этого.

— Что там произошло?

— Я пропустил нелепый мяч. Видел, что соперник собирается отдавать длинную диагональную передачу, заранее выдвинулся вперед, но мяч «свалился» у соперника с ноги и залетел под перекладину. После этого важно было сохранить уверенность — не «прилипать» к линии ворот. Когда требуется,смело и активно играть на выходах, страховать партнеров. И всё это предстояло доказать на поле в Екатеринбурге. Поэтому ту встречу с «Уралом» рассматривал для себя, как определяющую. Сыграть удалось нормально, «Зенит» победил (3:1).

— Какой матч в этом сезоне считаете для себя лучшим?

— С «Рубином» в Казани понравился (2:1). Ещё выделю матч с «Арсеналом», тоже в гостях. Удалось достойно сыграть (1:0). В особом ряду и встреча со «Спартаком» (1:0), но в первую очередь по причине высокого статуса матча. На поле от красно-белых ждали большего. 

ВСЮ НОЧЬ РАЗБИРАЛ СИТУАЦИЮ С ГОЛОМ ПРОМЕСА — РАССТАВЛЯЛ ПЕРЕД СОБОЙ СТУЛЬЯ, СТАНОВИЛСЯ В ИМПРОВИЗИРОВАННЫЕ ВОРОТА И ДУМАЛ: КАК Я ДОЛЖЕН БЫЛ СЫГРАТЬ

— Что конкретно?

— Когда мы остались в меньшинстве, впереди был почти весь второй тайм. Я готовился к очень трудному тайму — предполагал, что спартаковцы усилят давление на ворота, будут постоянно загружать штрафную навесами. Но они за оставшееся время в штрафную проникли считанные разы. Ждал от «Спартака» большего.

— Вы изучаете свою статистику и других вратарей, помните, сколько «сухих» матчей у коллег?

— Нет. На эти цифры не ориентируюсь.

— А разве вратарь не должен ставить конкретную цель? Выиграть столько-то раз, стать первым по матчам без пропущенных мячей?

— Пока я далеко не заглядываю. Иду от матча к матчу. Мотивирую себя на каждого соперника отдельно. Вот помните наш матч с «Динамо» на «Газпром Арене»?

— Отлично помню.

— «Зенит» выиграл 3:0, причём все три мяча мы забили ещё до перерыва. Но для меня тот матч получился сверхволнительным. Я после него до 9 утра уснуть не мог.

— Это послематчевый рекорд бессонницы?

— Нет. Когда выступал в аренде за «Оренбург», после матча в Москве со «Спартаком» не заснул вообще. Уснул только в 12 дня.

— Что случилось в той игре?

— Она завершилась драмой. Мы проигрывали 0:2, но в концовке отыгрались, пошли в атаку и могли даже третий мяч забить. А на последней минуте контратака «Спартака», мяч у Промеса перед штрафной, а я в тупиковой ситуации.

— То есть?

— Перед Промесом стоял наш защитник, поэтому я мяча не видел. Спартаковец пробил резко из-под защитника, в правый от меня угол, и забил. Я всю ночь и все утро вспоминал и анализировал тот эпизод. Моделировал ситуацию — расставлял перед собой стулья, сам становился в импровизированные ворота и думал, думал, думал: как я должен был сыграть, чтобы взять тот удар.

Zenit
«Зенит» вступает в весеннюю часть турнира РПЛ в качестве единоличного лидера

Особая ответственность

— Некоторые тренеры называют вратарскую профессию отдельным видом спорта. Это так?

— Сейчас, конечно, нет. Например, ещё у Мирчи Луческу были требования к вратарям: мы должны были активно дорожить мячом, начинать атаку передачей. Но сегодня это требования футбола — голкиперы должны быть очень активно вовлечены в командную игру, уметь в некоторых моментах сыграть, как полевой футболист. Но психологические аспекты в нашей профессии действительно необычные.

— Например.

— У голкипера — особая роль. И к этому нужно призвание. Ведь что такое вратарь? Он может выручить команду, исправив ошибки нескольких партнёров. Но ошибка самого вратаря в большинстве случаев становится голевой. И это оказывается в центре внимания. Мне с детства нравилось выходить на поле с ощущением повышенной ответственности, а игра с разбитыми порой коленями приносила дополнительное удовольствие.

— Сейчас родители все ваши матчи смотрят?

— Пытаюсь отгородить их от переживаний. Говорю: «Пока Саша играл, вы нервов на две жизни вперёд потратили. Зачем вам ещё?». Папа иногда приходит на стадион. А мама обычно просто счёт узнаёт или по ходу матча, или уже после.  

— Дома о футболе дискуссии случаются?

— Однажды супруга решила высказаться после матча «Зенита». Меня тогда не поставили в состав, и она поделилась своим мнением. Но я это сразу пресек. Сказал: «Занимайся лучше своими заботами».

— Когда-то Дик Адвокат убедил руководство «Зенита», что премиальные должны получать все игроки, попадающие в заявку. Аргумент Дика: «Ненормально, когда запасные не радуются голам команды». Когда футболист не выходит на поле, в самом деле чувствует себя к победам непричастным?

— Я же тогда при Адвокате чемпионом стал! В аренду поехал уже в следующем сезоне, а в 2007-м постоянно тренировался с основным составом. Заявка в то время ограничивалась 18 игроками, поэтому попал в неё только раз восемь. Но золотую медаль получил. Насколько себя чувствовал причастным к этому? Соглашусь, что когда на поле не выходишь и даже в большинстве матчей в запас не попадаешь, победа кажется чужой. Я причастности к первому российскому чемпионству не почувствовал.

Голы брата

— Как вы делите пропущенные мячи по степени своей вины в них?

— У меня градация очень простая. Есть три типа голов.  Первый — когда вратарь однозначно виноват. Второй тип — если не выручил. Бывают ситуации, когда явной вины голкипера нет, но у него была возможность сыграть лучше — грамотней, надёжней, предусмотрительней. Из этой серии — первый мяч от «Лейпцига» в гостевом матче. На удар с острого угла я среагировал, достал мяч, но он всё-таки залетел в ворота. В чём недочёт? Прижался к ближней штанге. Расположись я на полметра правее — шансы взять удар были бы гораздо выше.

— А третий вид пропущенных голов?

— Про такие говорят: «заслуга соперника». Или, как шутили вратари: «не я пропустил, а мне забили». Таким оказался второй мяч «Лейпцига» в том же матче. Удар с лёта получился одновременно сильным и идеальным по точности — мяч вонзился впритирку со штангой. Анализировал тот момент — и позицию я занял правильно, и выпрыгнул вовремя. Но удар вышел близким к неберущимся. Взять его я мог, только если бы сместился вправо заранее.

НЕ ЛЮБЛЮ НА СЕБЯ СО СТОРОНЫ СМОТРЕТЬ. НЕ НРАВЯТСЯ ПЛАСТИКА, ДВИЖЕНИЯ, БРОСКИ

— Кроме разборов с тренерами, часто свои матчи просматриваете?

— Вообще не смотрю. Никогда.

— Почему?

— Не люблю на себя со стороны смотреть. Не нравятся пластика, движения, броски. А вот игру брата пересматривал многократно. Если сейчас мне покажут все мячи Саши, то 99% голов я опишу подробно — кому забил, где играли, кто стоял в воротах и каким гол оказался по счёту.

— В чём вратарю сегодня сложнее по сравнению с «нулевыми», когда вы начинали карьеру? 

— Намного коварнее стали удары. Футбол же — зрелище. Которое обеспечивается голами. Многое делается для повышения результативности. Технологии разработки мячей направлены на улучшение аэродинамики, которая становится врагом вратаря.

— Привыкнуть к таким мячам реально?

— В большинстве случаев нет. Сначала кажется, что движение мяча   контролируешь. Но подлетая к воротам, мяч резко «ныряет» или уходит в сторону. Это касается не только Лиги чемпионов. Перед стартом сезона я увидел, как мячи виляют, и сказал: вратарских ошибок на старте сезона будет больше.  Так и получилось — вспомните, сколько забивалось голов с дальних дистанций. Когда говорили, что голкипер «проспал».

Mikhail Kerzhakov, Sergei Semak
Главный тренер «Зенита» Сергей Семак (справа) доверяет Михаилу Кержакову

Злость на тренировке

— Психологическая подготовка к матчу в зависимости от соперника различается? 

— Да. Я больше всего волнуюсь перед матчами с аутсайдерами. Когда предстоит матч с кем-то из фаворитов чемпионата России или даже в Лиге чемпионов, я ожидаю этого спокойно. Восприятие исключительно профессиональное — просто знаю, что вечером будет игра. Меня не трясет. А вот когда «Зениту» предстоит встреча с командой из нижней части таблицы, волнение порой зашкаливает.

— Почему так?

— Чувствуется повышенная ответственность. Заранее понятно, что моя команда будет много атаковать, большая часть игры пройдёт на чужой половине, а у наших ворот моментов возникнет мало. Возможно, всего однажды за матч. Цена возможной ошибки возрастает в разы. В таких матчах часто бывает: один момент — один гол. И если у твоей команды что-то не получится в атаке, на вратаря ляжет особая ответственность — пропущенный мяч будет означать потерю очков. Поэтому и волнение перед такими матчами особое.

— Лет 15 назад Андрей Аршавин и Вячеслав Малафеев повздорили во время матча так, что потом больше года не разговаривали. У вас затяжные конфликты в футболе случались?

— Со мной это невозможно. Я очень отходчивый человек. Если даже с кем-то поругаюсь, злость быстро проходит. Когда вижу, что человек спустя время после конфликта остаётся холоден и слишком серьёзен, то начинаю смеяться. Для меня-то инцидент давно исчерпан.

— С друзьями такое возможно?

— Однажды было. Мой самый близкий друг из мира футбола — Илья Максимов. Когда играли в «Анжи», между нами «полыхнуло». Поспорили с Ильей после тренировки — сколько он мне забьёт. Кульминация наступила перед последним ударом — если Максимов забивает, побеждает в споре он. Разбег, удар — мяч попадает в перекладину и вонзается в газон в районе линии. Илья уверенно кричит: «Гол». Я ему: «Какой гол?!». Слово за слово, поругались до криков.

— Кажется, что истоки чемпионства «Зенита» прошлого сезона — в особой атмосфере. Что изменилось после прихода Семака?

— При Сергее Богдановиче наступил резкий контраст с тем, что было раньше. Обстановка сразу поменялась. Даже не знаю, с чем это в первую очередь связано. Стало больше общения, взаимоподдержки, доброжелательности. Свою роль в нашей мотивации сыграли и предыдущие сезоны.

— То есть?

— Все прониклись ответственностью за результаты. Чемпионом «Зенит» не становился с 2015 года. В последние два сезона перед приходом Семака мы занимали третье и пятое места. Для «Зенита» это провал. Поэтому для всех стало важно наконец выиграть, все прониклись намерением обязательно выиграть. Мы много раз собирались без тренеров и говорили друг другу: «Мы должны выиграть чемпионат. Должны, должны, должны». Это добавляло настроя и уверенности.

Беседовал: Максим Михалко
Фото: Global Look Press, Пресс-служба РПЛ

Понравился материал? Подпишись на «ПЛЕЙМЕЙКЕР»
Подписывайтесь на наш Яндекс.Дзен Подписаться
Подписывайтесь на наш Telegram - канал Подписаться
Telegram

Подпишитесь и держите руку на пульсе

Бесплатные прогнозы, ссылки на трансляции, новости спорта и многое другое в нашем Telegram канале